Сибирь в ожидании Шойгу
В подкасте «Сибирь» политолога Андрея Шалимова и блогера Сергея Мясникова вышел выпуск, посвященный институту полпредства Президента РФ в Сибири.
Он был создан в 2000 г. и изначально решал задачу восстановления вертикали власти и нейтрализации рисков регионального сепаратизма. В Сибирском федеральном округе за четверть века сменилось шесть полпредов, и каждый этап отражал изменение политической конъюнктуры: от запуска механизмов при Л.В. Драчевском до жесткой дисциплины при А.В. Квашнине и уникального случая «местного» полпреда В.А. Толоконского, который сам признал должность «менее деятельной» по сравнению с губернаторской.
Однако ключевая проблема института оставалась неизменной: полпред обладает статусом и штатом, но не имеет бюджетов на развитие. Его функция — координация, тогда как реальные ресурсы распределяются через правительство и министерства. Это превращает полпреда в фигуру, незаметную для жителей и часто — для самих губернаторов, которые вынуждены самостоятельно выстраивать отношения с Москвой.
Ситуация начала меняться с появлением прецедентов совмещения должности полпреда с постом вице-премьера — на Северном Кавказе (А.Г. Хлопонин в 2010-2014 гг.) и Дальнем Востоке (Ю.П. Трутнев с 2013 г.). Эта модель наделяла представителя президента реальными рычагами управления развитием территории: корпорации развития, особые экономические режимы, целевые программы. Логика проста: туда, где «болит» (социально-экономические проблемы, отток населения), направляют антикризисного менеджера с ресурсами.
Тем временем, Сибирь то ли от холода, то ли от отсутствия внимания «простудилась»: невооружённым взглядом стали заметны депопуляция, потеря качества управления в ключевых сферах, падение уровня образования, здравоохранения, культуры, деградация коммунальной и сетевой инфраструктуры и т.д.
Для исправления ситуации еще в 2021 году С.К. Шойгу впервые заявил о необходимости нового освоения Сибири, запуска мегапроектов на этой территории, строительства крупных индустриальных городов вплоть до миллионников. Тогда же после перехода полпреда С.И. Меняйло на должность губернатора Северной Осетии-Алании, федеральный округ на полгода остался без полпреда. Многие ждали возвращения в Сибирь С.К. Шойгу.
Но после затянувшейся паузы на должность полпреда был назначен А.А. Серышев – выходец из ФСБ и кадрового аппарата Президента РФ. Несмотря на ожидания сибиряков Серышев в течение последних 5 лет оставался в рамках классической модели кабинетного начальника. Более того, ситуация этой зимой с затяжной коммунальной аварией в Бодайбо, где полпред так и не появился, обнажила институциональную пустоту: в отсутствие реальных полномочий и ресурсов фигура полпреда становится бессмысленной. А человеческие качества, эмпатию и сочувствие к людям Серышев проявлять не умеет.
В этой связи гипотеза о возможном скором назначении С.К. Шойгу полпредом в СФО со статусом вице-премьера выглядит не просто кадровой интригой, а попыткой применить успешную дальневосточную модель к Сибири. Аргументы в пользу такого сценария: во-первых, беспрецедентный для Сибири федеральный вес фигуры и близость к первому лицу; во-вторых, личный опыт Шойгу как строителя в макрорегионе (Саяногорск, Ачинск, Красноярск, Сосновоборск, Тува), что создает ему репутацию «земляка» и «хозяйственника», а не просто варяга; в-третьих, наличие у него команды и потенциальная возможность сформировать корпорации развития по дальневосточному образцу.
Таким образом, институт полпредства в Сибири находится в точке бифуркации. Либо он сохраняется в своей текущей «теневой» форме, либо трансформируется по образцу Дальнего Востока, получив реальные инструменты развития. Второй путь требует политической воли и фигуры, способной консолидировать ресурсы. И кандидатура С.К. Шойгу наиболее полно отвечает этим требованиям.
