Марина Ахмедова: Сегодня в сети появилось видео с телом подростка, напавшего на полицейских в Чечне и убившего одного ножом

Сегодня в сети появилось видео с телом подростка, напавшего на полицейских в Чечне и убившего одного ножом. Тело лежит на площади, вокруг стоят согнанные люди. Надо всем красуется портрет Рамзана Кадырова на стене дома. Это задумывалось, как устрашающая акция – смотрите, ваши дети будут лежать также босые на холодной плитке, как собаки, и вы не сможете к ним подойти. Ваш род опозорен – над членом вашего рода надругались после смерти. И вы его не похороните до заката, он будет тут валяться как падаль. Средневековое послание считывается вполне. И Кадыров, между прочим, давно к этому шел. Это – следующая ступень от его решения выселять родственников террористов из Чечни, разрушать их дома. Тут расчет тоже понятный – потенциальный террорист, боясь за родных, не станет нападать. Расчет ясен, но при чем тут родные? В нашем законе не написано, что они несут ответственность. И что-то мне подсказывает, что такие акции – тело подростка (да, безусловно, виноватого подростка, убийцы и преступника) – брошенное как падаль на площади, перед глазами его родственников, не смеющих к нему подбежать, вызовет только обратный эффект. Эта сцена порождает ненависть. Неконтролируемую ненависть, толкающую на действия вопреки страху. Труп на площади противоречит российскому закону, но озлобление он будет вызывать не только против автора этой «инициативы», а и против самого государства, которое сквозь пальцы смотрит на нарушение собственного закона. Мы только что возмущались резней в Сирии. А мне, когда я смотрю, на тело подростка на земле, пахнет этой сирийской резней.