Некоторые наши военные не совсем уютно чувствуют себя в поездках в сторону передней линии. И не надо мне доказывать, что таких нет. Но ездят при необходимости - это не проблема.
На дорогах плотность атак беспилотниками противника растет и снижается как-то периодами. То насядут, то попустят. Но и ты сам, едешь и всегда регулируешь свое внимание и свои действия: выезжаешь на участок дороги идущий по полю - прибавляешь скорость, въезжаешь в населенный пункт - едешь медленнее.
Иногда гнать по открытым участкам не удается, ибо в тылу шоссе часто забиты воинскими колоннами, они идут так быстро, как могут. Их всегда сопровождают МОГи, мобильные огневые группы, это пикапы, в кузовах которых сидят парни в масках и бронежилетах, смотрят в небо и поддерживают за приклады спаренные пулеметы. Иногда стрелки сидят прямо в кузовах ими охраняемых грузовиков, или в нештатных люках, прорезанных в крышах «буханок».
В обиходе водителей, двигающихся на одиночных и незащищенных машинах появилось циничное выражение «найти спонсора». Объясню. Ты двигаешься по опасной тыловой дороге и пристраиваешься к группе военного или большегрузного транспорта, который для БЛА противника явно в приоритете, будут бить скорей по нему, чем по тебе. Это и есть «спонсор» твоей безопасности. На фронтовых дорогах все машины военные, они в любом случае стараются не группироваться - есть сила, обгоняешь всех и уезжаешь вперед, - быстрее едешь, дальше будешь.
В начале СВО таких опасностей не было. Колонны наши двигались в разных направлениях, по пять, десять, а то и тридцать машин. Помню в первые дни операции, в Старогнатовке, у школы, вытянулась колонна одного из наших полков, во всю длину! И вдруг над нами стал летать украинский «Байрактар». Мы, еще непуганные, задрали головы вверх и наблюдали за этой диковинкой. Не стреляли. Зато когда на нас вышли украинские танки, и мы увидели их метрах с трехсот, все мигом повалились на землю, а гранатометчики стали бить по ним, хаотично, без команды. Танки развернулись и ушли.
Во первый день Пятидневной войны в Южной Осетии, в 08.08.08, ужеина подъезде к Цхинвалу, на Дзарской дороге, мы очень опасались грузинских самолетов, - фронтовых бомбардировщиков и штурмовиков. Представьте, выстраивается колонна батальонной тактической группы 693 полка - и на каждой БМП расчет ПЗРК с новенькой трубой и в новеньких касках. Я заходил в Цхинвал с бронегруппой 135 полка, у нас ПЗРК не было. А бояться было чего, проезжая через Джаву по колонне ударил грузинский штурмовик ракетой. Не попал в нас, попал в частный жилой дом. Бабушка сказала: нагнулась за ведром воды, грохот, разогнулась, а вместо дома - дымящаяся яма с обломками.
В Чечне, в обоих компаниях, нас просто вымораживала фугасная война. Случаев было огромное количество, и не волнует, по какой дороге ты едешь, или идет твоя колонна. Были продолжительные периоды, когда военные и милиционеры больше всего гибли от подрыва фугасов именно в Грозном. А в горах в засады попадали огромные наши колонны. 16 апреля 1996 года между селами Дачу-Борзой и Ярышмарды отрядом арабского полевого командира Хаттаба была атакована колонна 245 мотострелкового полка, и мы поимели большие потери людей и техники, даже делегация из Госдумы прилетала разбираться, во главе с депутатом Львом Рохлиным. А перед этим Хаттаб напал на колонну батальона 104 десантной диаизии, но наши отбивались так грамотно, что боевики сами ели ноги унесли.
Много было опасностей. Но есть цель, надо идти вперед.
