Боевое крещение в Белогоровке:
Воспоминания Евгения, ветерана спецназа «АХМАТ» МО РФ.
Район Белогоровки. Первая боевая задача.
Наше подразделение заходило в район Белогоровки, которая на тот момент была занята врагом. Задача стояла четкая: моей группе нужно было занять только что отбитую у противника позицию и удерживать её любой ценой в течение нескольких суток. Это был мой первый выход «на передОк».
Местность — абсолютно открытая, никаких окопов или мало-мальски надежных укрытий. Мы заходили под покровом ночи, стараясь быть максимально тихими, но враг не спал. Почти сразу нас атаковала стая дронов — не меньше пяти «птичек» одновременно. В кромешной темноте их не видно, ты слышишь только этот зловещий, надрывный жужжащий звук прямо над головой. Бежать в такой ситуации — верная гибель, дрон всё равно быстрее. Единственный шанс уцелеть — вжаться в землю и замереть.
Укрыться было негде. Дроны начали «кошмарить» нас сбросами: летели ВОГи и гранаты Ф-1. Я помню, как лежал на боку, стараясь занять как можно меньше места, подтянул колени к груди, втянул голову в плечи. Первый взрыв прогремел в метре от моих ног. Не успел я осознать это, как второй ВОГ разорвался в метре от головы. Вспышка, ударная волна, и мир мгновенно замолчал. В голове — страшный шум и звон, правое ухо перестало слышать. Это была моя первая серьезная контузия.
В тот момент меня сковал ледяной ужас. Но страх отступил перед ответственностью: я был старшим группы. За моей спиной четверо ребят, и я отвечаю за каждую жизнь и за выполнение боевой задачи. Это осознание стало моим спасательным кругом — я заставил себя действовать. Той ночью я выкопал свой первый в жизни окоп. Лопатки под рукой не оказалось, и я вгрызался в каменистую землю обычной металлической тарелкой. Час за часом, миллиметр за миллиметром, пока не получилось хоть какое-то углубление. Позже, под утро, мы уже смогли оборудовать более надежные блиндажи.
Самое страшное — танковый снаряд.
Когда забрезжил рассвет, он показался мне самым прекрасным в жизни. Слух на одно ухо начал возвращаться. Контраст был поразительным: где-то вдалеке пели птицы, и тут же их пение перекрывалось гулом нашей авиации и грохотом артиллерии.
Осмотрев себя, я понял, насколько близко была смерть. Осколки от тех самых ВОГов разворотили мою аптечку на поясе, посекли бронежилет. За спиной в рюкзаке лежала плащ-палатка — когда я её вытащил, она была похожа на решето. Каждая эта дырка в ткани могла быть во мне.
Дальше начался адский обстрел. По нам без перерыва работали минометы, а потом подключился танк с закрытой позиции. Это, пожалуй, самое тяжелое испытание — когда по тебе работает танк. Снаряда не слышно до последнего момента. Один из них разорвался в 15 метрах от моего блиндажа, оставив воронку глубиной в полтора метра. Земля содрогалась так, будто началось землетрясение.
Нас было пятеро. Появились раненые. Здесь и пригодились навыки, вбитые нам инструкторами в Гудермесе. Спасибо им огромное за тактическую медицину! Мы действовали на автомате: жгуты, перевязки, остановка кровотечения. Несмотря на плотный огонь, нам удалось спасти всех ребят. Никого не потеряли.
Мы удерживали эту позицию четверо суток. Не отступили ни на шаг.
АХМАТ — СИЛА! РОССИЯ — МОЩЬ! ПОБЕДА БУДЕТ ЗА НАМИ!
